Торговля солью приносила наибольшие доходы в XVI веке. Соляные деньги успешно залечивали раны от войн, время от времени достигавших окраины южно-германских земель. Благодаря им Зальцбург сумел выстоять и сохранить условный нейтралитет во время Тридцатилетней войны, когда княжеством правил достойный владыка Парис Лодрон, основавший университет.
При следующем владыке, архиепископе Марке-Ситтикусе Гогенэмсе, дворец Альтенау был избавлен не только от женского присутствия, но и от всякого напоминания о нем, получив современное название Мирабель. Святой отец ненавидел женщин, зато любил пошутить, для чего приказывал накрывать столы в парке и к легкой закуске подавать много вина. В конце ужина, когда гости достигали последней стадии опьянения, слуги включали прикрытые травой фонтаны и на пирующих извергались потоки воды: говорят, что смеялся только сам Гогенэмс.
Между тем жестокосердный Раттенау обладал тонким вкусом, ценил искусство и был способен на искреннюю любовь, которую, нарушая обет, питал к красавице Саломее Альт. Именно этой страсти город обязан появлением одной из своих достопримечательностей, а именно дворца, вначале носившего имя прекрасной хозяйки Альтенау. С тем же архиепископом связано устройство площадей и создание фонтанов, принесших Зальцбургу известность архитектурной диковины. Он строил планы большой реконструкции города, приказал снести старые готические постройки и начал возведение зданий-барокко в итальянском вкусе.
Жестким нравом отличался и архиепископ Вольф-Дитрих Раттенау из семейства Медичи, унаследовавший экстравагантность, двойную мораль и коварство своих родичей. Однажды, пожелав освободить место для новой площади, он приказал снести полсотни домов, не поинтересовавшись тем, как дальше будут жить их владельцы. В другой раз ему сообщили о пожаре, успевшем перекинуться на старый романский храм, на что владыка заметил: "Пусть догорает".
Ученый архиепископ Леонхард разработал оригинальные, хотя и весьма спорные методы воспитания паствы. Например, недовольный вольностями городских советников, он приглашал в гости кого-либо из них, любезно угощал ужином, поил вином, на десерт устраивая расправу: гостя привязывали к саням или задку кареты и отправляли домой. Говорят, что выживший после такого "воспитания" тотчас забывал о благородных идеях и далее следовал наставлениям святого отца.
Подобно своим господам жители "святого города" всегда были сыты, одеты, дерзки и самоуверены. Не будучи крепостными, они все же склонялись перед своими хозяевами, правда, не очень низко. По этому поводу чаще вспоминается любопытная история появления на гербе города обыкновенной репы. В начале XVI века Зальцбургом правил архиепископ Леон-хард фон Койтшах. Выказав способности к стройке, он сумел переделать крепость, ставшую надежней и эффектней на вид. Второй страстью святого отца были книги, откуда он черпал знания, чтобы использовать их в ученой деятельности. На большее ни времени, ни сил ему не хватало. Пренебрежение к хозяйству зашло так далеко, что крестьяне, досадуя на запустение в полях и огородах, бросали репу вслед гуляющему по улицам Леонхарду. В ответ "невеждам" архиепископ, кстати, весьма преуспевший в укреплении мощи и политического авторитета Зальцбурга, поместил репу в родовой герб, а оттуда заурядный овощ перешел в символику города.
Обретя неограниченную власть, святые отцы Зальцбурга по своему усмотрению возводили, разрушали и обновляли город. Рубежи церковных владений достигали на юге берегов реки Драу, на западе проходили по исконно тирольской долине Циллерталь, а на востоке подходили к Венской низменности. Стремясь сберечь накопленные богатства, черные князья вели хозяйство рачительно, поэтому к концу X века стали настолько нужны империи, что их владения были пожалованы статусом архиепископства с правом чеканить собственную монету. В XI столетии, когда Европу захватила война за инвеституру (право назначения епископов), в которой император захотел потягаться с папой, владыка Зальцбурга оказался мощной силой, разумеется, выступившей на стороне понтифика.
Помня о том, кому Зальцбург обязан своим духовным авторитетом и тем, что стал резиденцией архиепископов, ближайшие потомки позаботились о причислении Арно к сонму святых. Как замечают хронисты, канонизация могла быть отложена или не состояться вовсе, будь в их числе Адальвин, который прослыл как непримиримый противник миссионерской деятельности, а также удачливый гонитель святых просветителей Кирилла и Мефодия.
Почтенный Арно выступал в Риме как посредник в споре франкского короля Карла (тогда еще не Великого) с баварским герцогом Тассило III. Ему выпала честь сопровождать папу Льва III в путешествии по Германии. Он же присутствовал на торжественном акте провозглашения Карла правителем Священной Римской империи. Будучи первым архиепископом Зальцбурга, Арно был одним из тех немногих, кто подписал завещание императора. Стремясь к добрым отношениям со всеми, даже с самыми воинственными королями, он собирал своих братьев по вере, призывая тех навести порядок в деятельности церквей. Ему это вполне удалось в отношении как своей, зальцбургской, так и франкской, что вызвало глубокое уважение со стороны Ка-ролингов. После того как сын Карла Великого Пиппин Короткий разгромил венгерских аваров, Арно направил силы на распространение веры Христовой во вновь обретенных христианами землях. Отправленный им в эту область епископ Теодорих рукополагал местных священников и по примеру наставника возводил храмы.
Как ни печально сознавать, но уровень культуры, особенно в отношении государства, напрямую связан с наличием денег, что подтверждает история развития Зальцбурга. Достопочтенный епископ Арно, не оставляя доходных соляных дел, много читал сам и поощрял эту страсть у других, основав для этого библиотеку. Он изучал письма Алкуина, главы придворной школы Карла Великого, а затем, пригласив ко двору его ученика Вице, распорядился насчет написания городской хроники. Будучи баварским аристократом, Арно прибыл в Зальцбург из Мюнхена, куда в свою очередь попал после окончания школы Фрейзингского собора. За присвоением звания священника последовало вступление в орден бенедиктинцев, недолгое правление монастырем во французской Фландрии и, наконец, переезд в Зальцбург, где святой отец по настоянию Карла Великого принял вначале сан епископа, а в 798 году стал архиепископом Баварским, получив право носить паллий.
В этой суровой обители тоже имеется красивая церковь (XVI век) и столь же прекрасный парк с садами, какие со времен раннего Средневековья имелись при каждой духовной общине.
Соборный некрополь обрамляют 4 галереи с аркадами, фамильные склепы и множество интересных памятников. За старой чугунной оградой похоронены гениальный чудак Пара-цельс из Гогенгейма, живописец Сатлер, прусский генерал Рюле фон Лилиенситр, умерший не на поле боя, а во время отпускного путешествия. Здесь же нашла покой черно-белая душа Констанции фон Ниссен, вдовы Моцарта, косвенным образом, но все же причастной к гибели великого композитора. Позади кладбища с давних пор стоит капелла Святой Габриэ-лы, привлекающая взгляд прелестным мозаичным фасадом. Отсюда, прямо от портала, начинается лестница с 250 ступенями и 8 площадками, каждая из которых, являясь местом отдыха, отмечена статуей высотой в человеческий рост. Длинные марши ведут к Капуцинскому монастырю, куда раньше дозволялось входить лишь мужчинам.
Интерьер зальцбургского собора изумляет роскошной отделкой в барочном стиле. Золотистые завитки лепнины дополнены яркой росписью, частично (над алтарем) выполненной известным живописцем Масканьи из Флоренции. Бомбардировки Второй мировой войны уничтожили половину здания, но умелая реставрация помогла вернуть то, что создал Солари. После восстановления собор совместил в себе функции действующего храма, музея и усыпальницы зальцбургских архиепископов. Все хранимые веками сокровища были выставлены в отдельном помещении, где, помимо икон и драгоценной утвари, находятся чудотворные вещи, собранные архиепископами в XVII веке.
Устремляясь к небу двумя огромными (80 м) симметричными башнями, он расположился на участке, где Дворцовая площадь плавно переходит в Соборную и где по католической традиции должна стоять фигура Девы Марии, в данном случае возникшая лишь к 1771 году. Последние полвека мраморный фасад храма украшают тяжелые ворота из бронзы с аллегорическими образами Веры, Надежды и Любви. Главная церковь города никогда не бывает пустой, но в дни праздников в ней собирается до 10 ООО верующих, чтобы послушать мессу в сопровождении хора и органа с 4000 труб. В свое время на этом колоссальном инструменте играл маленький Вольфганг Амадей Моцарт, которого в 1756 году крестили тут же, в бронзовой чаше купели, единственной из того, что уцелело от убранства храма Виргилия.
Сегодня остатки старого фундамента можно увидеть в подземной часовне, а сам святой в каменном величии застыл у арочного портала в благопристойной компании Петра, Павла и Рупрехта. Большие статуи у входа установлены в память об основателях Зальцбурга и в качестве символа высокой духовности города. К 1200 году обветшавший романский собор сменился готическим, который прослужил около 400 лет и мог бы простоять еще столько же, не случись страшный пожар. Автором третьего варианта едва не стал архиепископ Вольф-Дитрих Раттенау. Низложение помешало ему осуществить задуманное, но проект недолго пылился на полке, поскольку за дело взялся следующий, весьма энергичный владыка Марк-Ситтикус Гогенэмс. Будучи поклонником итальянского Ренессанса, он пригласил для исполнения заказа архитектора Сантино Солари, и тот, потратив на строительство 14 лет, сумел создать совершенную культовую постройку. "Такой еще не знала Германия", заявил архиепископ Парис Лодрон, освятивший ее в 1628 году в честь мученика Себастьяна. Немцы, действительно, такого не видели, в отличие от итальянцев, которым подобная красота была представлена двумя годами раньше: главный храм Зальцбурга строился по образцу собора Святого Петра в Риме.
Немалая заслуга в создании богатств края принадлежит Виргилию, самому знаменитому из преемников Рупрехта, рожденному в Ирландии и в миру носившему имя Фергаль. Присоединившись к зальцбургским бенедиктинцам примерно в 743 году, через десяток лет он был хиротонизирован, еще раньше став аббатом, что означало управление епархией, в данном случае обширной и, в отличие от соседних областей, не знакомой с бедностью. Судя по канонизации, Вирги-лий свершил немало благих дел, но потомки чтят его как строителя храма, на основании которого стоит нынешний кафедральный собор Зальцбурга.
Трудно сказать, когда зальцбурские духовные владыки перестали следовать кодексу святого Бенедикта, но уже во времена архиепископства, то есть в начале нового тысячелетия, они надевали монашеские рясы только в торжественные дни, не отказывались от светских фамилий и титулов. Не стеснялись они и роскоши, раз уж хорошая организация добычи соли позволяла ее достичь. Однако, перефразируя известную поговорку, не солью единой был жив Зальцбург. Кроме нее, богатство городу приносили драгоценные металлы, посредническая торговля железом и таможенные сборы, ведь епископство фактически было независимым и к тому же располагалось на известном с древности пути из Баварии в Австрию.
В Средние века богатство Зальцбургу приносили драгоценные металлы, посредническая торговля железом и таможенные сборы, ведь епископство фактически было независимым и к тому же располагалось на известном с древности пути из Баварии в Австрию.
Австрия - Черные князья
